white tiger

special_i_st


Продавец света

Мысли вслух


Previous Entry Share Next Entry
Из записок опера
white tiger
special_i_st
Оригинал взят у oper_1974 в Творческая Гомоинтиллигенция СССР. :)
 В старые добрые времена гомосексуализм сам по себе был наказуем, и в действовавшем тогда Уголовном кодексе РСФСР (редакция 1926 года с изменениями 1934 года) ему была посвящена статья № 154-а, по которой можно было получить от 3 до 8 лет лишения свободы.
       "Антигейская" статья появилась не случайно, причем фактически ее ввели еще в конце 1933 года. Январский 1933 года пленум ЦК ВКП(б) принял решение о проведении партийных чисток, в результате которых из партии было исключено несколько сотен тысяч коммунистов.
 До конца 1933 года гомосексуализм уголовным преступлением не считался и был явлением довольно распространенным, особенно в среде советской творческой интеллигенции, а также в некоторых наркоматах (например, Наркомате иностранных дел). Но осенью 1933 года по инициативе Генриха Ягоды и первого заместителя председателя ОГПУ Вячеслава Менжинского в Москве и Ленинграде была проведена спецоперация по выявлению лиц, которых подозревали в гомосексуализме.
 Формальным поводом была оперативная разработка связей некоторых людей, арестованных в 1933 году по обвинению в шпионаже и подготовке диверсий. Ягода в ноябре того же года докладывал Сталину об аресте 130 человек из "актива педерастов", который занимался "созданием сети салонов, очагов, притонов, групп и других организованных формирований педерастов с дальнейшим превращением этих объединений в прямые шпионские ячейки".
 Вождь народов дал поручение "примерно наказать мерзавцев", и 3 декабря 1933 года Ягода предложил "издать соответствующий закон об уголовной ответственности за педерастию". В те времена никаких "первых-вторых чтений" не существовало и такие вопросы решались стремительно.



 Через несколько дней Политбюро одобрило "конструктивное предложение", и 17 декабря было опубликовано постановление ВЦИК, руководствуясь которым ОГПУ получило право привлекать гомосексуалистов к уголовной ответственности еще до введения соответствующей 121-й статьи в УК РСФСР (ее ввели 7 марта, а в кодекс включили 1 апреля 1934 года, отменили же ее только в 1993 году).
Массовых репрессий среди гомосексуалистов не было, но при каждом удобном случае в приговоры представителям партийно-государственной номенклатуры включалась и статья 154-а.
     В пристрастии к однополой любви обвиняли и наркома внутренних дел Николая Ежова, и заведующего протокольной частью Наркомата иностранных дел Флоринского, и ряд старых большевиков.
Представителям творческой интеллигенции эта статья тоже добавлялась к основной. Например, известный крестьянский поэт Николай Клюев был арестован в конце 1934 года по обвинению в преступлениях, предусмотренных 58-й статьей, а 154-ю ему "добавили" в 1937 году, после чего и расстреляли.
Первым из представителей Московской консерватории по 154-й был привлечен к уголовной ответственности музыковед Болеслав Пшибышевский, который в 1929-1931 годах был ее директором. В конце 1933 года его исключили из ВКП(б), а в январе 1934-го приговорили (в соответствии с упомянутым постановлением ВЦИК) к трем годам лишения свободы и отправили на Беломорско-Балтийский канал.
 Земляными работами он, правда, не занимался, а был заведующим музыкальной частью Центрального театра Беломорско-Балтийского комбината. Судьба его печальна: в январе 1937 года он вернулся в Москву, но 1 марта его снова арестовали (уже по обвинению в шпионаже и подготовке теракта) и в августе расстреляли…
++++++++++++++++
1955 год.
      Если в сталинские времена статья 154, как правило, была своего рода "довеском", то уже в конце пятидесятых обвинения в распространении гомосексуализма часто становились пусковым механизмом для начала мероприятий по "оздоровлению" различных учреждений и организаций, в том числе и имеющих непосредственное отношение к развитию музыкальной культуры.
Проблемы с "моральным обликом" в Московской консерватории и школе при ней были всегда, равно как и в других музыкальных, художественных и хореографических учебных заведениях.
И в сороковые годы, и в середине пятидесятых ЦК приходилось принимать различные меры и выпускать соответствующие постановления. 8 марта 1955 года заведующий Отделом науки и культуры ЦК КПСС Алексей Румянцев вместе с заместителем заведующего отделом Тарасовым и заведующим сектором отдела Лебедевым отправил руководству ЦК обширное письмо "О фактах проникновения в среду студенчества московских художественных вузов идейно чуждых влияний".

      "В Литературном институте им. Горького при ССП (Союз советских писателей) СССР среди студентов наблюдаются случаи пьянства, разврата и другие аморальные поступки, о которых известно руководителям ССП СССР и МГК КПСС… В театральном училище имени Щукина некоторые студентки, в том числе комсомолки, оказались жертвами преступника (…)…
Факты аморального поведения имеются также в Музыкально-педагогическом ин-те им. Гнесиных, Московской консерватории и институте им. Сурикова…
Студент ин-та им. Гнесиных (…) развратил несколько молодых девушек-студенток училища при этом институте, учинил пьяные дебоши в студенческом общежитии. Дирекция, партийные и общественные организации института ограничились лишь исключением (…) из института…
 Систематически пьянствует ряд студентов Московской консерватории. За аморальные поступки (распространение порнографических открыток и др.) был исключен из консерватории зам. секретаря комсомольской организации национального отделения (…), а также студентка (…), развратное поведение которой стало известно большинству слушателей консерватории…
Совсем недавно (1 января с.г.) студент 1-го курса института им. Сурикова (…) в общежитии нанес несколько ран товарищу по общежитию из института им. Гнесиных (предполагают, что на почве ревности). Студент (…) арестован, находится под следствием, пострадавший лежит в больнице".
+++++++++++++++++++++
Что же происходило в Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского?
 Сигналы о "моральном разложении" профессорско-преподавательского состава консерватории поступали с весны 1958 года, но практические действия МВД СССР начались только после того, как директор Московской государственной консерватории Свешников и секретарь парторганизации Федоровцев послали министру внутренних дел СССР Николаю Дудорову письмо, в котором сообщали, что "в консерватории имеются педагоги, из них один даже профессор, которые подозреваются в мужеложстве".
 В этом документе, датированном июнем 1958 года, директор и парторг просили МВД "принять меры". Расследование было поручено Главному управлению милиции МВД СССР и продолжалось почти восемь месяцев, а его активная фаза (с внедрением агентуры, установлением наружного наблюдения и опросом свидетелей) началась зимой 1959 года.
31 марта 1959 года на бланке МВД СССР под грифом "Совершенно секретно" в ЦК КПСС ушел документ за номером 188/л за подписью министра внутренних дел СССР Николая Дудорова. В нем в частности говорилось:
 "В результате проведенных Главным управлением милиции МВД СССР мероприятий установлено следующее: (…), (…) года рождения, являвшийся преподавателем Московской государственной консерватории и заведующим (…) отделением Центральной музыкальной школы при этой консерватории, используя свое служебное положение, в течение продолжительного времени занимался мужеложством и развращением несовершеннолетних учащихся (мальчиков) Центральной музыкальной школы и студентов консерватории".
 Выявленному гею-педофилу грозила вторая часть статьи 154-а, которая за "использование служебного положения" предусматривала строк от 5 до 8 лет лишения свободы.
      Преподаватель изобличался показаниями многочисленных свидетелей, в том числе и тех, кого он вовлекал в сообщество граждан нетрадиционной ориентации.
Информация о склонностях преподавателя довольно долго придерживалась, поскольку милиционеры хотели выявить и "доцентов", которые упоминались в письме директора и парторга. Но те почувствовали неладное, один (весьма известный пианист и педагог) срочно женился, а другой даже уволился.
Но в марте 1959 года милиционеры сумели застать одного из выпускников консерватории, уже перешедшего на самостоятельную работу, "в тот самый момент".
Министр внутренних дел не без гордости отмечал в письме, направленном высшим партийным инстанциям:
       "Бывший студент той же консерватории, ныне пианист Московской государственной филармонии (…), (…) года рождения, тоже длительное время занимался мужеложством.
       24 марта с.г. (…), находясь в концертной поездке в г. (…), был застигнут с поличным при совершении полового сношения с артистом (…) оперы и балета (…) года рождения".
 Естественно, и преподавателя, и выпускника, и артиста немедленно арестовали. А в отношении остальных граждан, которые были упомянуты в письме директора консерватории и парторга, стали проводиться уже открытые следственные действия:
 "В настоящее время, - говорилось в письме министра, - Главное управление милиции МВД СССР совместно с прокуратурой г. Москвы проводит дальнейшие мероприятия по разоблачению других лиц, подозреваемых в мужеложстве и развращении учащихся музыкальных учебных заведений".
       1 апреля с посланием министра ознакомился заведующий отделом культуры ЦК КПСС Дмитрий Поликарпов, а через три дня бумага легла на стол секретаря и члена Президиума ЦК КПСС Екатерины Фурцевой.
       По воспоминаниям современников, гневу ее не было предела, а "разбираться" с консерваторией было поручено министру культуры Николаю Михайлову, профессиональному аппаратчику, которого в 1955 году с должности посла в Польше "бросили" на культуру.
++++++++++++++++++
 Министр Михайлов был человеком опытным. Он и на заводе "Серп и молот" поработал, и освобожденным комсоргом побыл, и даже после разгрома редакции "Комсомолки" в 1937 году и расстрела главного редактора Владимира Бубекина занял его место. А потом был назначен первым секретарем ЦК ВЛКСМ, затем секретарем ЦК КПСС, послом и, наконец, министром.
Как-то раз он пожаловался Дмитрию Шостаковичу: "Да, с культуркой у нас плоховато…", за что получил прозвище "министр культурки".
      К заданию, полученному от президиума ЦК, он подошел основательно и уже 8 июня 1959 года отправил туда письмо "О морально-политической обстановке в Московской консерватории". И для начала сообщил, что вопрос обсуждался на коллегии министерства, в результате чего "была вскрыта крайняя запущенность работы с профессорско-преподавательским составом консерватории и неудовлетворительное состояние идейно-политического воспитания студентов".
В иные годы после такой характеристики директор немедленно отправлялся в отставку. Но только не Александр Свешников. Он продолжал оставаться директором (ректором) консерватории еще 16 лет и успел получить за это время три ордена Ленина и звание Героя Социалистического Труда. Вот что значит вовремя дать сигнал и признать ошибки.
Начавшиеся в марте аресты выявленных в Московской консерватории гомосексуалистов и педофилов, по словам министра культуры, продолжились и в апреле 1959 года.
      Назвав их фамилии, Михайлов отметил: "Эти и другие педагоги на протяжении многих лет развращали мальчиков - учащихся Центральной музыкальной школы и юношей - студентов консерватории".
      По оценкам МВД, за 1948-1959 годы в разряд "развращенных" попало до ста детей и молодых людей. Но список претензий к преподавателям главного музыкального вуза страны на этом не заканчивался. Министр писал в ЦК:
 "Педагог Эпштейн нетерпимо ведет себя со студентками, нарушая принятые нормы морали. Педагог Флиер (имеется в виду пианист и профессор консерватории Яков Флиер, в будущем - народный артист СССР) не сдержан в своих отношениях к женщинам и, несмотря на свой возраст, уже в четвертый раз женится".
 Но ладно там Флиер, ведь "профессоры Пейко и Голубев", как следует из документа, вообще "устраивали у себя на дому прослушивание эстетских произведений" и "вели со студентами разговоры о праве на "творческие искания" (абстрактные)". Что на этом фоне "несдержанность в отношении к женщинам"!
       Студентов приглашал к себе домой и профессор Нейгауз (Генрих Нейгауз, народный артист РСФСР), "который часто появлялся в консерватории в нетрезвом виде".
       У студентов, по словам министра культуры, развивались такие качества, как стяжательство, зазнайство, "своеобразный нигилизм и критиканство".
А еще они неохотно исполняли произведения отечественных композиторов, предпочитая им зарубежную классику и даже авангард. И, что самое главное, на фортепианном факультете из 176 студентов было всего 6 рабочих и 1 колхозник. Среди аспирантов колхозников вообще не было.
++++++++++++++++++
       Профессоров Николая Пейко (довольно известного композитора, заслуженного деятеля искусств РСФСР, лауреата госпремии и орденоносца) и Евгения Голубева (в будущем - народного артиста РСФСР) уволили.
 Преподаватели Динор и Эпштейн были отстранены от работы. "Почистили" и кафедры, поменяв заведующих, "усилили" преподавательский состав. А группу педагогов консерватории решили отправить в различные районы страны на поиски талантливых рабочих и крестьян, которые изъявляли желание поучиться в консерватории.
Студентам летние каникулы заменили работой на целине и новостройках. А еще запретили принимать на теоретико-композиторский факультет абитуриентов без производственного стажа.
      Итого, по разным данным, от 4 до 6 профессоров, преподавателей и выпускников Московской консерватории отправились отбывать сроки по статье 154-а - от 2 до 6 лет, 6 человек были уволены, а за студентами был установлен "строгий партийный и комсомольский контроль".
Среди попавших под "раздачу" был и выдающийся советский пианист и педагог Наум Штаркман, который в 1958 году стал лауреатом Первого международного конкурса имени П.И. Чайковского. А уже в 1959 году его арестовали по обвинению в мужеложстве и осудили.
 Вышел он довольно быстро, отсидев чуть больше года, но потом фактически получил "запрет на профессию". Ему не разрешали выступать с открытыми концертами и преподавать.
      Только в 1969 году он почти частным образом получил нескольких учеников в Гнесинском институте, а профессором Московской консерватории он стал только в 1987 году. Тогда же началась и его международная концертная деятельность…

Что показательно, в 1959 году никаких выступлений зарубежной гей-общественности, звезд эстрады и отечественных борцов с гомофобией в связи с описанными событиями отмечено не было…

5d6bf012ffa07fb8a60c339f099dd4b0
47839b132c3db08cf713b0b24c23d2de


pgTu29Fu






promo special_i_st august 15, 2013 01:29 30
Buy for 30 tokens
Опасность потерять меру и разум спутник любой страсти и идейности. Это, в том числе, и о нашем современном политическом дискурсе. Интереснее всего то, что пену на губах протестной оппозиционной группы, гордо назвавшей себя "креативным классом" и решившей построить вдруг, с…

  • 1
Кто все эти люди?

/спасибо за поздравления:) было приятно. Правда, у меня в другой день, но все-равно:)/

Интересная информация. Спасибо. В 80-е годы я частенько недоумевала, чего это Святослав Рихтер постоянно музицирует с пианистами-школьниками? Например, с Кисиным. Он мальчик конечно талантливый, но у нас таких детей было полным полно, и никто что-то не рвался с ними концертировать. К тому же школьная пианистическая программа в ЦМШ настолько насыщена, что всякая посторонняя концертная нагрузка, пусть даже с самим Рихтером, для ребенка уже перебор...
Потом вдруг и сам Рихтер вроде бы куда-то пропал и вокруг него возник некий ореол молчания. А буквально в прошлом году в ЖЖ Калаказо прочла о гей-скандале в музыкальных кругах Москвы и Питера в конце 80-х, в котором были замешаны и Рихтер со своей женой Дорлиак, в результате чего они вынуждены были спешно покинуть страну под предлогом плотной концертной загрузки за рубежом.
Вы возможно удивитесь, но большинство музыкантов обо всем этом инциденте даже понятия не имеет. Для многих из них Рихтер чуть ли не святой.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account