white tiger

special_i_st


Продавец света

Мысли вслух


Previous Entry Share Next Entry
Иван Джуха. Одиссея мариупольских греков (6)
white tiger
special_i_st
Глава третья

В НОВОМ ОТЕЧЕСТВЕ ч.1

Первые годы, годы надежд

Прибыв в Россию, переселенцы сразу же столкнулись с большими трудностями. Местная администрация оказалась неготовой к приему десятков тысяч колонистов. Одна из причин этого, как указывает Н. Дубровин, заключалась в "отсутствии предусмотрительности и распорядительности, халатности, а иногда и прямой недобросовестности низших агентов правительства". Особенно тяжелым положение эмигрантов стало с середины осени, с наступлением холодов.

Часть колонистов разместили в Александровской крепости и нескольких соседних деревнях Екатеринославской губернии, в Самарской паланке. При этом в одну избу селили по 2-3 семьи. Некоторых деревень, в которых предполагалось расселить прибывших из Крыма, как уже говорилось, просто не оказалось. Они не были еще построены. Невольно вспоминаются знаменитые "потемкинские деревни" – не ими ли оказались и деревни, на которые так рассчитывал Суворов?

Всех все равно расселить не удалось, многие оказались без крыши над головой. Оставшиеся без жилья переселенцы вынуждены были целыми семьями жить в повозках, кочуя с места на место. Когда же они окончательно потеряли надежду обрести обещанный кров, то приступили к строительству землянок - примитивных жилищ из дерна.

Осень была ненастной, часто шли дожди. Многие простудились и умерли, другие потеряли весь свой скот. Положение усугублялось плохой организацией выдачи, продуктов и денег на их приобретение. Большие неудобства испытывали греки и из-за того, что они не знали ни русского, ни украинского языков. Все это послужило причиной для многочисленных актов недовольства среди переселившихся. Греки и армяне были близки к отчаянию, считали себя обманутыми. В воспоминаниях жителей греческих сел, передаваемых из поколения в поколение, говорится, что греки открыто выражали свое недовольство митрополиту Игнатию - главному вдохновителю и организатору переселения. Часть греческих семей, отчаявшись получить на новом месте обещанное, отправилась обратно в Крым.

Зима 1778-1779 года прошла тяжело. От болезней и голода многие умерли. Наконец, после многочисленных жалоб от своей паствы митрополит Игнатий в апреле 1779 года пишет письмо Константинову. В нем он рассказывает о всех бедах, выпавших на долю греков. Такую же жалобу А.В. Суворову направили и переселенцы-армяне, поселившиеся в Нахичевани-на-Дону. Письмо Игнатия Константинов переслал Суворову. Последний, хотя и сдал дела, связанные с переселением в архив, все же чувствовал, как писал Петрушевский, "гнет нравственной обязанности по отношению к переселенцам". В Новоселице Суворов встретился с губернатором Чертковым и обсудил с ним создавшееся положение. Об этой встрече Суворов 2 мая сообщил Потемкину, переслав заодно и письмо Игнатия к Константинову. От себя же добавил:..."крымские переселенцы претерпевают в нынешнем их положении многие недостатки, воззрите на них милостивым оком, так много пожертвовавших престолу, усладите их горькое воспоминание". В заключение Суворов просит обо всем донести императрице.

...Прошло уже больше двух столетии с момента переселения. Забылись многие детали этого мероприятия, никто из потомков греческих переселенцев не вспоминает о трудностях и невзгодах, постигших их предков в ходе самого переселения и в первые годы жизни в новом отечестве. Но все жители греческих сел Донецкой области хорошо

знают, что главным организатором всей переселенческой операции был Александр Васильевич Суворов. Греки очень гордятся этим фактом своей истории. Ф. Браун описывает случай, когда он в селе Мангуш встретил старика-грека по фамилии Суворов. Тот рассказал, что отец его, вышедший в 1778 году из Крыма, сменил свою фамилию и взял фамилию Суворов в честь знаменитого полководца...

После донесения Суворова на положение греков и армян обратили внимание, хотя, как замечает Г. Писаревский, "по обыкновению и не торопились с устройством их быта". Но 21 мая 1779 года произошло событие, которое без преувеличения можно было назвать историческим. В этот день грекам была дана долгожданная грамота, подписанная Екатериной II. Полагают, что сам митрополит Игнатий принял из рук императрицы эту грамоту, написанную на русском и греческом языках.

Грамота определяла положение греков в России, подтверждала обещанные права и привилегии, развивая и утверждая, по сути, те пункты, которые от имени всех переселенцев были представлены митрополитом еще накануне выхода, в 1778 году. Согласно этому документу, все греки подразделялись на купцов, цеховых, мещан и уездных поселян. Они освобождались на десять лет от государственных налогов. По истечении же льготного срока устанавливался размер налогов для каждой группы поселенцев. Так, купцы должны были платить 1% с рубля, цеховые и мещане - по 2 рубля с двора, а сельские жители, т.е. уездные поселяне, должны были платить в зависимости от имевшегося земельного надела по 5 копеек в год с десятины. Каждому из них, в соответствии с нормами для иностранных колонистов, устанавливался надел в 30 десятин. Всем неимущим было обещано выдать семена для посева, а также скот, весь необходимый инвентарь, бытовые вещи и построить дома. Самостоятельные же поселяне приобрести все обязаны были за свой счет, дома они тоже должны были строить сами.

Грамотой предусматривалось также освобождение греков от рекрутской повинности сроком на сто лет и от постоев в их домах. Контроль за выполнением всех пунктов возлагался на особых урядников из числа русских, которым, однако, запрещалось вмешиваться в дела колонистов.

Наконец, поселенцам предоставлялись все права коренных жителей России. Они могли свободно торговать внутри государства и за его пределами, строить на свои средства заводы и фабрики, разводить сады и заниматься виноделием. Интересно отметить, что в своих селах грекам разрешалось продавать вино "малыми мерами", а во внутренние города России ввозить "лишь бочками".

Все эти права и льготы жаловались "торжественно всему обществу на вечные времена". Забегая вперед, отметим, что практически все положения грамоты были соблюдены. Лишь льгота, освобождавшая греков от рекрутской повинности, действовала не сто, а 95 лет и была отменена в 1874 году.

Существенное отступление было сделано по пункту, определявшему территорию для расселения греческих колонистов. Согласно грамоте Екатерины, грекам предполагалось отвести земли в Азовской губернии по реке Соленой и другим рекам по берегу Азовского моря. Купцов, мастеровых и промышленников предусматривалось поселить в местах, удобных для торговли, в частности, в городах Екатеринославле (нынешний Новомосковск) и Марионополе. Но все дело было в том, что последнего города еще не существовало. Его только собирались строить специально для греков на берегу реки Волчьей. Но это было бы нарушением пунктов, представленных Игнатием и предусматривавших поселение сельских жителей вблизи города для купцов и мастеровых. Теперь же хотели разделить греков-горожан с греками - сельскими жителями, расселив их на значительном расстоянии друг от друга. Греки воспротивились такому варианту. Впрочем, А.А.Скалъ-ковский и некоторые отечественные этнографы (В.И.Наулко) считают, что истинные причины отказа поселиться в отведенных местах были в другом. Во-первых, чисто религиозные - митрополит Игнатий хотел оградить свою паству от русских и украинцев. Во-вторых, предлагавшиеся земли были не очень удобны для земледелия, и греки просились дальше на юг, где имелись более плодородные земли. Похоже, еще в "крымские" времена митрополит Игнатий не питал особых симпатий к запорожцам. Ему были известны случаи, когда прежние греческие переселенцы на запорожские земли сливались с казаками. При этом греки даже церкви свои переносили из Крыма в Сечь. Бывали случаи, когда греки вступали в запорожское войско. Видимо, именно для обсуждения этих вопросов митрополит Игнатий выехал вместе с Трифиллием в Петербург 2 июля.

В конце концов греки добились, что места их поседения были определены новым документом - ордером Потемкина губернатору Азовской губернии Черткову от 29 сентября 1779 года. По всей видимости, Потемкин предварительно не обсуждал этот вопрос с митрополитом Игнатием, так как в ордере ссылался на "обязательное свидетельство митрополита и греческих депутатов, которые признали бы отводимые им земли достаточными и удобными.

В Мариупольском краеведческом музее висит "карта, предоставляющая часть Азовской губернии Мариупольского уезда земли, которые определяются вышедшим из Крыма грекам". В центре карты надпись "Быть по сему. Екатерина". Чуть ниже: "Конфирмован 2 октября 1779 года". Внизу подпись: "Князь Потемкин".

Ордером Потемкина следующим образом определялись границы отводимой грекам территории.

От устья реки Берды, где располагалась крепость Петровская, по ее левому берегу до устья реки Каратыш; по левому берегу Каратыша граница шла до ее верховья, откуда поворачивала на вершину балки Кобылъной и по правому борту балки до реки Мокрые Ялы. Далее граница шла по правому берегу Мокрых Ялов до впадения ее в реку Волчью, а оттуда вдоль Волчьей до балки Осиновой. По левому берегу последней до ее верховьев, а от верховьев Осиновой балки граница направлялась к верховьям реки Березнеговатой и по ее правому берегу вниз по течению до реки Калъмиус, а далее вниз по правому берегу Кальмиуса до впадения его в Азовское море и по берегу моря до крепости Петровской. Территория эта, говорилось, имела площадь в 1234475 десятин. (На самом деле, после повторного тщательного измерения оказалось, что площадь отведенной территории равна всего 744 384 десятинам). Именно здесь греки сами должны были решить, где им строить город и села. Каждому селу отводилось 12 тысяч десятин (в расчете на двести дворов). Если бы образовался излишек после основания села, то он предназначался для естественного прироста населения и новых переселенцев. Такими переселенцами в течение десяти лет могли быть только греки. В ордере Потемкина предусматривался и тот случай, когда бы отведенной земли не хватило бы всей деревне. Тогда предписывалось "прибавить им по количеству тех выходцев из пустых никому не отведенных земель".

Если бы в течение десятилетнего льготного срока какие-то земли остались бы не занятыми, то они подлежали раздаче желающим (не из числа греков). Это условие должно было побуждать греков привлекать все большее число своих соотечественников в Россию.

Город для купцов греки могли построить в устье Кальмиуса. Но здесь уже был намечен к строительству город Павловск, в честь сына Екатерины II. Место греков устраивало, но не устраивало название, ибо свой город они хотели назвать Мариуполем, в честь Святой Марии, чудотворную икону которой они намечали установить в главном соборе города. Напомним, что в устье реки Волчьей, где греки отказались поселиться, намечался к строительству город именно с таким названием, правда, в честь другой Марии - жены наследника русского престола, невестки Екатерины. Проблема разрешилась чрезвычайно просто. Без бюрократических проволочек Потемкин просто поменял двум городам названия и предполагавшийся Павловск стал Мариуполем, а Мариуполь (Марионополь) - Павловском.

Однако возникли новые проблемы. Отведенные грекам земли кое-где были заселены. Проживавшим здесь государственным поселянам разрешалось остаться на местах лишь зиму 1779-1780 года и лето - до снятия урожая. После этого они должны были покинуть эти места. За все покинутые постройки, доставшиеся после ухода государственных поселян грекам, поселяне получили компенсации от правительства. Исключения составляли мельницы. Они были куплены греками вместе со 120 десятинами земли, примыкавшими к мельницам.

Таким образом, одно насильственное переселение - христиан из Крыма - вызвало новое, такое же насильственное перемещение сотен, а может быть, и тысяч людей из Приазовья.

Но все это будет чуть позже, а тем временем наступали новые холода. Подходил к концу 1779 год, а колонистам все еще не предоставили жилищ. В октябре окончательно стало ясно, что придется провести еще одну трудную зиму в случайных или же наскоро построенных жилищах. Так оно и случилось. Вторую зиму в России часть прибывших колонистов провели в тех же деревнях, где и первую, многие же подались в Бахмутский уезд, где им было приготовлено некоторое количество жилых домов. Те, кто получил зерно, засеяли им небольшие участки земли, чтобы на следующий год хоть частично обеспечить себя хлебом и семенами. Больных и престарелых на обе зимовки определили в Самарский монастырь и рядом расположенную богатую слободу Орлов-щину. Но помощь эта была недостаточной, и с 1780 года в Орловщине разместился штаб и канцелярия премьер-майора князя Шахматова, занимавшегося благотворительностью по отношению к переселенцам. Несмотря на все это, потери среди колонистов были велики. В послании министру внутренних дел Ланскому греки сообщали, что от перемены климата, воды, от тесноты, а большей частью от отсутствия крыши над головой умерли целые семьи. Не осталось ни одной семьи, жаловались греки, которая бы не потеряла кого-нибудь из своих членов. Александрович, преподаватель Мариупольской мужской гимназии, приводит такие данные: из 9 тысяч мужчин, выходцев из Крыма, не осталось и трети. Тут необходимо учесть, что указанная треть - это количество тех, кто, в конце концов, поселился на отведенных землях. Остальные - не все умерли: некоторые остались в Екатеринославе, другие поселились в Таганроге. Не забудем также, что многие вернулись в Крым. Наконец, весной 1780 года в соответствии с новым документом произошло еще одно, на этот раз последнее, переселение греков. Документом этим стал указ Азовского губернатора за № 1817 от 24 марта 1780 года. Он подтверждал отвод земель грекам на Азовском побережье.

В течение весны и лета этого года греки покинули Самарскую паланку, Бахмутский уезд и направились к морю. Шедшие из Самарской паланки по древнему пути "солоны" или, как его еще называли, "казацкому шляху", проходя через село Матвеевку и слободу Васильеве, по свидетельству священника Феодосия, "чрезвычайно обогатили их жителей золотом". За золото греки покупали у местного населения самые необходимые товары, утраченные в ходе двухлетней кочевой жизни, или же оставленные в Крыму. Кое-что досталось грекам и от государства. В течение 1779-1780 гг. переселенцам (грекам и армянам) выдали: 612 пар волов, 144 лошади, 33 коровы, 483 повозки, 102 плуга и 1570 четвертей хлеба. Для них было построено на средства казны 5294 дома и амбара.

В этот период из 30156 переселенцев 24501 человек находились на иждивении государства.

продолжение следует...

promo special_i_st august 15, 2013 01:29 30
Buy for 30 tokens
Опасность потерять меру и разум спутник любой страсти и идейности. Это, в том числе, и о нашем современном политическом дискурсе. Интереснее всего то, что пену на губах протестной оппозиционной группы, гордо назвавшей себя "креативным классом" и решившей построить вдруг, с…

?

Log in